Глава 12
Кошенька начинает новую жизнь
Владимир Иванович не был ангелом. Не был он и дураком, хотя звезд с неба не хватал и не знал четкой структуры Организации, в коей подвизался Сковородов. Однако, сталкиваясь то и дело с кознями Сковородова, он всегда готов был всеми силами Сковородову противостоять. И, знай он Сковородова по имени – отчеству, он произнес бы над могилой
Рыжика такую речь:
– Сидор Семенович! Рыжик погиб, но есть Кошенька! И я сделаю все возможное, чтобы она не стала внештатным сотрудником вашей организации!
Кошенька в те дни вела себя хорошо. Только иногда приезжала домой заполночь с трофеями. Однажды, когда она приехала в два часа ночи с мужской курткой из “Березки”, Владимир Иванович спросонок обругал ее шлюхой и выставил за двери. Тогда Кошенька даже влюбилась немножко во Владимира Ивановича и наутро пришла с презентом – двумя хохломскими чашечками. В однокомнатной квартире воцарились мир и покой. И все бы шло ладно, да вот беда – Кошенькин паспорт, утерянный ее парижской подружкой в сочинскую бытность, хранился в сейфе у Сковородова! Кошеньке необходимо было съездить по месту прописки, в Самару, получить новый паспорт взамен утраченного и, вернувшись в Москву, начать с новым паспортом новую жизнь.
Владимир Иванович купил Кошеньке билет на Казанском вокзале, отпросившись на службе, проводил на фирменный экспресс “Жигули”.
Кошенька уехала.
Владимир Иванович вернулся домой, в однокомнатную квартиру, и в этот вечер написал свое первое письмо Кошеньке.
Он не предполагал, что тем же фирменным экспрессом в Самару на гастроли выехал сборный коллектив Бюро агитации за киноискусство “Товарищ Экран”.
В составе коллектива был известный киноартист Игорь Близский, тот самый, чье фото Кошенька когда-то спрятала в шкатулку.
В вагоне-ресторане Кошенька познакомилась с киноартистом, тот рассказал ей анекдот про попугая.
Вечером следующего дня Владимир Иванович позвонил Кошеньке по междугороднему телефону. Дома никого не было. Кошенькина мама, врач-терапевт, позвонила Владимиру Ивановичу на третий день после отъезда Кошеньки и спросила: “Где Кошенька?” Владимир Иванович как мог ее успокоил и выкурил подряд четыре сигареты.
Еще через три дня сборный коллектив отправился на дальнейшие гастроли в Саратов. Кошенька проводила киноартиста от гостиницы до поезда, с перрона помахала ручкой, позвонила из автомата Владимиру Ивановичу, во всем призналась, поехала к маме.
Владимир Иванович ощутил укол ревности, но простил Кошеньку – за честность! Однако вечер этого дня провел в Доме кинематографиста и на следующее утро поехал на службу не из дому.
У Кошеньки в Самаре возникли сложности с получением паспорта взамен утраченного. Она звонила Владимиру Ивановичу и плакала в трубку.
Владимир Иванович скучал по Кошеньке. Он взял на документальной студии отпуск за свой счет и поехал в Самару – ее выручать.
В купе его поджидал знакомый по Дому кинематографиста режопер Мискин. Якобы он ехал снимать документальную короткометражку “Трущиеся детали” – о взаимоотношениях юношей и девушек на промышленном предприятии.
На самом деле Сковородов отправился в Самару, чтобы лично проконтролировать последнюю перед законным бракосочетанием фазу романа Владимира Ивановича и Кошеньки. Во избежание гостиничных сложностей маме по телефону была организована командировка на неделю в Усть-Каменогорск, и Кошенька осталась одна в маминой квартире.
Кошенька встречала Владимира Ивановича на перроне с цветком, влюбленные поцеловались. Весь путь в такси она грела в ладошках его руку, не отводила глаз. Глаза у Кошеньки волшебно сияли. После гибели Рыжика ничего, ничего не осталось у Владимира Ивановича, кроме этого сияния!
– Я не могу жить без тебя, – сказал Владимир Иванович.
– Я же с тобой! – сказала Кошенька.
Четыре дня Владимир Иванович прожил у Кошеньки в Самаре. Кошенька показала ему
городские достопримечательности: театр над Волгой, школу, где она училась, пивбар, ресторан “Ветрило”. В этом ресторане работал школьный товарищ Кошеньки Яша Дружинер, и оркестр играл только для Кошеньки. Шампанского в меню не было, но Яша захватил из дому пару бутылок, и все в “Ветриле” пили только шампанское; сигарет с фильтром в меню тоже не было, поэтому все курили “Кент” и “Житан” – Яша прихватил из дому пару пачек.
Кошенька танцевала с Владимиром Ивановичем.
У всех было праздничное настроение. Только один посетитель случайно во время танцев наступил на ногу другому посетителю, и тот нечаянно разбил об его лицо граненый стакан. В незначительном инциденте приняли участие и другие посетители, но все кончилось хорошо. Ресторан опустел за два часа до закрытия. Приехала “неотложка”, увезла буфетчицу, которой испортили прическу. В полночь зашел сержант Митирёв, чтобы проводить буфетчицу до дому по темной улице, но, не застав ее, вернулся на свой пост.
…В это время Владимир Иванович и Кошенька, Кошенька и Владимир Иванович были далеко от “Ветрила”, в уютной маминой квартире, смотрели телевизор и пили мандариновый сок. Кошенька кружилась по комнатам в клетчатом пончо, худенькая-худенькая, глаза сияли волшебно.
Кошеньке выдали паспорт взамен утраченного.
Владимиру Ивановичу понравилась Самара, он не знал, что город этот – вторая родина Сковородова.
Через три месяца в Москве Владимир Иванович и Кошенька поженились.
Сковородов получил назад свои каббалы, покрасовался перед зеркалом в мундире, переоделся в партикулярное, позвонил Анне Стрельцовой и поехал с ней в Дом кинематографиста.