Будильник на тумбочке задребезжал ровно в шесть, как положено и, как всегда, на самом интересном месте сна! Люба протянула руку; не открывая глаз, взяла будильник с тумбочки, выключила звонок и спрятала будильник под подушку. Еще мгновение – и сон продолжился бы с того места, где был прерван, да не тут-то было! Задребезжал второй будильник – под кроватью. Люба не поленилась, спрятала под подушку и его.
Сон перестал сниться окончательно.
Но просыпаться и вставать все равно не хотелось.
Однако ровно в пять минут седьмого, как положено, зазвонил третий будильник – на подоконнике; до него было не дотянуться, пришлось проснуться.
Люба открыла глаза, потянулась и улыбнулась: до чего же хорошо было в комнате!
День в окне обещал стать солнечным, два лебедя на клеенчатом коврике, что над соседкиной койкой, плыли к берегу, где их ждала царевна Несмеяна, отец и мать строго смотрели с фотографии, да это они только делали вид, что строгие, а с другой карточки старший брат Коля, сержант-кантемировец, весело подмигивал сестренке, прислонившись к своему танку; все вышитые салфетки лежали на местах, и плюшевый медведь, Светкин, подружкин подарок на прошлый день рождения, ждал за столом завтрака.
Соседка еще не пришла с ночной смены, день был субботний, пора было собираться в баню.
Люба Окаемова была девушка крупная; когда она встала с постели, всё в комнате сразу стало меньше. И чуточку потускнело. Потому что Люба Окаемова была девушка яркая. Волосы у нее были русые, глаза – синие, губы – алые. Вот какая была Люба из села Пустынь Арзамасского района Горьковской области, новоиспеченная москвичка, уборщица по лимиту!
Люба шла в баню и старалась не забыть свой сон.
Навстречу ей шел школьник.
– Тетенька, который час? – спросил школьник.
Люба посмотрела на часы, ответила и пошла дальше.
Возле булочной разгружали желтый фургон, рабочий был недоволен тем, что шофер куда-то отошел, он кричал:
– Шоферюга! А, шоферюга! Ты где?
Женщина с двумя чемоданами потерянно оглядывалась на утреннем перекрестке.
– Женщина, не знаете, как пройти на улицу Михаила Булгакова? – спросила она.
Люба ответила, что, к сожалению, не знает в Москве такой улицы.
Люба шла по утреннему городу в ситцевом платье, синем в белый горошек, в туфлях на среднем каблуке, с мылом и полотенцем в холщевой сумке “АВВА” через плечо – и старалась не забыть свой сон.
Взвизгнули тормоза.
– Эй, тебе куда? – спросил таксист.
Люба посмотрела на таксиста. Он был похож на брата Колю. И не ответила. До бани было уже рукой подать.
– Тоже мне Цирцея! – сказал таксист. И поехал в таксопарк.
А Люба шла в баню и старалась не забыть свой сон.
Сон был хороший. Любе вообще гораздо чаще снились хорошие, цветные сны, чем страшные, черно-белые, – но это все по большей части были сказки, а нынешний сон был особенный.
В начале сна Люба получила зарплату и премию, их ей выдал сам директор Аврелий Валериевич Авов, которого в конторе все называли просто А.В., посмотрел значительно и вручил к тому же целлофановый пакет.
Люба поблагодарила.
В пакете была голубая, из чистого хлопка курточка спортивного фасона, о какой Люба давно мечтала; на груди слева – алая аппликация – имя “ЛЮБОВЬ”.
Люба примерила курточку и решила идти домой, в общежитие, прямо в ней, потому что курточка удивительно подходила к новеньким джинсам “Wild Cat”, которых на самом деле у Любы пока не было, но это же был сон! И Люба вышла на улицу в новой курточке и пошла домой.
Навстречу шли две девочки в школьной форме, у одной на фартуке было написано: “Наташа”, у другой – “Верочка”. Верочка не заметила, как у нее из портфеля выпала авторучка. Люба хотела было поднять авторучку и отдать Верочке, да не успела – откуда-то вывернулся мальчик в футболке и как заорет:
– Верочка! Ты авторучку потеряла!
Верочка остановилась, обернулась, строго посмотрела на мальчика. У мальчика на футболке голубым по белому было отпечатано: “Сережа”.
– Спасибо, Сережа, – сказала Верочка. – Только зачем же так громко кричать?
Люба в новой курточке шла домой с работы, на переходе у светофора остановилась по сигналу “Стойте”, тут подошла старушка в очках с табличкой на груди “Баба Кланя”, попросила Любу перевести ее через улицу. Люба перевела.
Встала в очередь на автобус и вдруг увидела, что у всех в очереди – на одежде, на сумках и портфелях, на табличках и значках – написаны их имена и отчества! Один человек попросил у другого спичку:
– Извините, Лазарь Викторович, у вас огонька не найдется?
– Пожалуйста, Ахияр Хакимович.
Тут подошел автобус и зазвонил голосом первого будильника.
Вот какой сон приснился Любе Окаемовой. Отчего он приснился? Точно этого Люба не знала, но, входя с душистым веником в парную, предположила, что это – из-за поездки в такси. Дело в том, что недавно, в день своей первой московской зарплаты, Люба решила устроить себе праздник и взяла такси с полдороги, проехала в первый раз в жизни – на рубль тридцать одну копейку, и водитель дал ей с двух рублей сдачу.
Прямо перед собой в такси Люба видела две таблички: “Гарантирую отличное обслуживание” и “Генисаретский Мефодий Варфоломеевич”. И, выходя из такси, Люба сказала:
– Большое спасибо, Мефодий Варфоломеевич!
А тот в ответ:
– Пожалуйста, девушка.
Может быть, поэтому и приснился Любе Окаемовой такой странный сон…